Как это будет на практике. Некоторые практические вопросы частичной мобилизации

Уже есть великолепная публикация нашего коллеги Романа Николаевича. Многие вопросы в ней рассмотрены. Однако, я б предложил обсудить как это все будет на практике. Частичная мобилизация это совсем не новое понятие в нашей стране  — п. 2 статьи  1  N 31-ФЗ от 26 февраля 1997 г. «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации»: 

Мобилизация в  Российской  Федерации  может  быть  общей или частичной. Юриспруденция в нашей стране вообще штука сложная. И несомненно, перегибы на местах еще будут. Первое время от разгильдяйства и неразберихи насмерть соптомизированных работников военкоматов (первая стадия всех военных действий — запугивание, потом запутывание, в конце наказание невиновных и награждение неучаствующих), а потом от ужесточения требований к комплектации войск на фоне фактической обстановки.

Когда поймут, что необходимого количества солдат как-то не набирается, а соловьевы, симоняны и гдевыбыливосемьлеты не справляются. Тогда плюнут на все эти госуслуги, бронирования, горячие линии и приступят к мобилизационному развертыванию в полный рост по настоящему. 

 Настоящая мобилизация это вовсе не «повестки», «разряды запаса» и «мобилизационные предписания». Это будет выглядеть так  – приедут воинские колонны в город и бойцы встанут в оцепление вокруг вокзалов, станций метро и на блок-постах крупных дорог. Проходящих/проезжающих мимо мужчин от 18 до 60 будут останавливать, проверять документы и осматривать на явные признаки инвалидности.

Годных и без «военных» документов будут грузить в рядом стоящие автобусы, предварительно забрав документы и мобильные телефоны.  Автобусы придут из автопарка, которые давно уже получили как раз «мобзадания» в порядке мобготовности. И по мере наполнения автобусов отвозить на пункты приема личного состава, которые развернут заранее в ближайших военных гарнизонах области. Там всего-то пара суток суета и неразбериха, непонятные вопросы, скудная кормежка, и оп-па: «Ин зе ами нау» 

Потстригут, отведут в прохладный душ с куском мыла Банное, вафельным полотенцем и выдадут новую форму образца 1943 года – гимнастерка, портянки, сапоги, пилотка, подшива. Короче, все как в фильме ДМБ, только Шаинского не будет. Неделя на уставы и строевую, два дня на стрельбы и метание гранат, неделя на боевое слаживание роты/батальона и пжалтебрицца – к бою готовы.

И тут не будут важны никакие гражданские документы, брони и прочее. Не будет даже важны доводы, что свой долг родине уже отдали двадцать лет назад. Мало ли что кому отдали, это вы Советскому Союзу отдали, а РФ уже проценты наросли.

Единственно, что будет важно, это если вы сознаетесь, что вы снайпер/гранатометчик/водитель БМП, то могут перевести в отдельную команду, где будет немного меньше строевой, зато покажут издали СВД с ПСО-1, гранатомет и БМП. «Бахнуть» из РПГ-7 не дадут. Основная задача мобилизованного гранатометчика  — таскать гранатомет на себе и не прутратить его общеармейским способом.

Стрелять из него в реальном бою будут совсем другие люди. Все это, конечно, здорово. Но нас интересует наша задача, как адвокатов. Под горячую руку могут забрать человека, которому действительно не надо в армию. Даже если необходимые документы у него будут на руках, совсем не обязательно, что эти документы что-то скажут старшему в оцеплении или начальнику патруля, даже если они и умеют читать.

Документы на право откосить будут изъяты вместе с остальными документами и их тут же свалят в общую кучку, в которой искать никто ничего не будет. Вышел сынок/внучок/молодойусыновительтроихдетей (то есть инвалид по определению) на улицу и пропал. И не просто пропал, свалив от обязанности кормить троих усыновленных, а есть сведения, что он уже видит грудь четвертого человека, считая себя первым, сапоги примеряет и ему объясняют, что такое строй, шеренга и фланг талантливые педагоги в звании сержанта.

Вот тут то в поисках представителя категории Д могут обратиться к адвокату. Ну а к кому ж еще? Милиция, как только услышит, что забрали на службу тут же умоет руки, а остальным и дела нет.

Сам мобилизованный и вовсе ничего не докажет на ППЛС. Из тех слов, которыми ему разрешат пользоваться «Так точно», «Никак нет» и «Разрешите идти?» объяснить что то военному человеку сложно. Вот адвокат может найти этого человека, поговорить со старшим ППЛС и, теоретически, вывести этого человека в руки родных.

Но ППЛС в каждом крупном городе несколько, а человека еще надо найти. Обзвон ничего не даст, надо будет ехать туда. Соответственно, есть несколько рекомендаций:

1. Иметь копии всех документов на право откосить. И при себе копии и дома копии. Хотя б одну копию нотариально заверить.
2. Предъявлять оригиналы только в крайнем случае. В крайнем случае — это не по третьему требованию оригинала, а когда мутная ксерокопия в шестнадцатый раз не прокатывает (что--то из Беркема).
3. Документы держать в яркой обложке пожарного цвета, что б в общей куче можно будет их увидеть и потыкать в направлении обложки пальцем, заорав: «Вон там что-то красное белеется, это мой военный билет!!!». Или «ВООН там кислотнооранжевое чернеется, это мой студенческий!!!».
4. Иметь при себе заряженный телефон, лучше миниатюрный с оплаченной симкартой. Например, МТС имеет тариф «гостевой», который не требует ежемесячного платежа.
5. Если потребуют сдать мобильный, то лучше из него вытащить свою симкарту и сообщить родственникам, что происходит, что б не начинали поиски с больниц и моргов. Имея рабочую симку уже проще найти сотовый телефон.
6. Вторым этапом, когда привезут на место более-менее постоянной дислокации (ППЛС, например), сообщить координаты и контактные данные командования. Признаком того, что данное расположение как минимум на сутки – казарма (палатка), горячая еда, умывальники, койки. Кроме того, двери в помещения окрашены однообразно, на дверях уставные бирки, на стенах стенды. Номер в\ч,  название пункта, звания, фамилии и должности должностных лиц войсковой части — все это можно прочитать на дверях и стендах, услышать в докладах по телефону и во время приезда проверяющих. Если есть GPS – то в смс можно отправить координаты родным.
7. Устраивать скандал, грозить прокурором, угрожать написать Путину, ссылаться на родственников, знакомых, обещать чемодан денег смысла не имеет. Не сработает. Там таких каждый второй. Призывники и мобилизованные непременно найдут алкоголь и, примерно в 50% случаев — девушек низкой социальной ответственности, протащив их в расположение части. Пить не рекомендую. Чуть принять от стресса и с целью наладить отношения с воинским коллективом можно, но знать меру. Ну литр-два водки я понимаю, но зачем же напиваться?
8. Родные должны найти адвоката, который возьмется помочь, и заплатить ему, дав документы на спасаемого. Разумеется, примерно в 80% случаев они найдут «юроложцев», которые дадут все 146% гарантий, что через час спасут от привезут его со звездой героя, медалью на всю грудь и орденом с закруткой на спине. Ну тут каждый сам абзац своему счастью.
9. Адвокат приедет на КПП в расположение части, вызовет старшего по КПП, скажет, что идет к дежурному по части. Объяснит ситуацию дежурному по части (или его помощнику), рассыльный найдет спасаемого, дежурный может поискать документы и направить к начальству. Вот тут крайне не вовремя будет, если спасаемый в это время станет тихо спать в углу умывальника в алкогольной коме или в скорой помощи с разбитой мордой лица ехать на наложение швов и лигатур.
10. Начальство выслушает адвоката, посмотрит с умным видом в документы, и, возможно, даст команду отпустить. В крайнем случае разъяснит, к кому обращаться дальше. Это даст небольшую отстрочку и, во всяком случае, позволит разобраться с ситуацией повнимательнее.

Уважаемые коллеги, дальше писать? Кстати, в сайт пора добавлять раздел «Военное право», например.